Доверенность третейский суд

Доверенность в третейском разбирательстве

Третейское разбирательство предваряется заключением арбитражного соглашения и обычно предполагает также участие сторон в слушании дела арбитражным составом. Если на обеих этих стадиях выступают непосредственно сами участвующие в деле физические лица либо — применительно к юридическим лицам — их единоличные органы (например, генеральные директора), вопроса о доверенности не возникает.

Между тем кто-либо иной может представлять интересы упомянутых лиц, лишь располагая доверенностью. Здесь уже необходимо установить, должна ли в доверенности содержаться особая оговорка, легитимирующая представителя на совершение соответствующих действий именно в связи с третейским разбирательством.

Прежде всего следует учитывать прямое и притом императивное предписание закона, согласно которому право представителя на передачу дела в третейский суд отнесено к числу тех, что подлежат специальному указанию в доверенности (часть 2 статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ), статья 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ)).

Данное правило находится в системной связи с положением пункта 6 части 1 статьи 148 АПК РФ, предусматривающим, что «арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что. стороны заключили соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда во время судебного разбирательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, если любая из сторон заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, когда арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено» (ср. со статьей 222 ГПК РФ).

Как явствует из сопоставления приведенных норм, речь в них идет о третейском соглашении, заключенном в ходе разбирательства дела в государственном суде.

Однако третейское соглашение может быть заключено и ранее, в частности в виде соответствующего условия гражданско-правового договора. Такая возможность прямо допускается Федеральным законом от 24.07.2002 N 102-ФЗ » О третейских судах в Российской Федерации » (пункт 1 статьи 7) и Законом от 07.07.93 N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» (пункт 2 статьи 7). Должен ли представитель стороны, которому поручено заключение гражданско-правового договора, быть особо (специальным указанием в доверенности) уполномочен на включение в договор условия о передаче возможных споров на разрешение третейского суда?

На поставленный вопрос даются различные ответы как в иностранной, так и в отечественной литературе.

По свидетельству А.И. Белоглавека, «ведется широкая дискуссия о полномочиях представителя (доверенного лица) участника материально-правовых отношений для заключения арбитражного соглашения или иной сделки о способе разрешения споров, возникающих из таких материально-правовых отношений. Автор публикации считает, что международная практика в настоящее время склоняется к тому, что правоспособность для заключения договора с материально-правовой точки зрения (так называемого основного договора), включая полномочия возможного доверенного лица (представителя) для заключения такого договора, автоматически включает в себя также полномочия для заключения сделки о способе разрешения спора, то есть для заключения арбитражного соглашения или пророгационного соглашения. Однако было бы неправильно не упомянуть о том, что в отдельных государствах или в соответствии с определенными нормативными документами национального происхождения (главным образом в отношении арбитражного производства, то есть пред писаний legis arbitri) требуется, чтобы полномочия представителя были expressis verbis сформулированы так же, как полномочия для заключения арбитражного соглашения. Как, например, следует из австрийской и немецкой правоприменительной практики (за исключением австрийских норм, содержащихся в Unternehmensgesetzbuch); так, необходимо, чтобы представитель был наделен определенными полномочиями для заключения арбитражного соглашения» .

Белоглавек А.И. Арбитраж, Ordre Public и Уголовное право (взаимодействие международного и национального частного и публичного права). Т. 1. Киев, 2009. С. 180 — 182.

Неоднозначные взгляды высказаны и российскими исследователями. Например, по мнению В.Н. Анурова, «при отсутствии в доверенности лица, подписавшего внешнеэкономический договор, явно выраженного полномочия на передачу споров в арбитраж, то есть заключение арбитражного соглашения, арбитражное соглашение в виде арбитражной оговорки может быть признано незаключенным и, как следствие этого, недействительным» .

Ануров В.Н. Юридическая природа международного коммерческого арбитража. М., 2000. С. 50 — 51.

Иначе рассуждает Б.Р. Карабельников: «Если согласиться с данной позицией, то любая доверенность на подписание сделки, допускающей возможность заключения арбитражного соглашения, должна выдаваться особым образом, специально разграничивая полномочия на заключение как «основной» сделки, так и арбитражного соглашения. На практике же никто таких доверенностей не выдает (по крайней мере автору за годы его практической деятельности не встретилось ни одной), и, более того, арбитры, проверяющие полномочия лиц, подписавших договор, содержащий арбитражное соглашение, никогда не исследуют отдельно вопрос о наличии у представителя стороны полномочий по заключению именно арбитражного соглашения, если не оспаривается правомочность представителя по подписанию «основной» сделки» .

Карабельников Б.Р. Исполнение и оспаривание решений международных коммерческих арбитражей. Комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 года и главам 30 и 31 АПК РФ 2002 года. М., 2008. С. 85 — 86.

Б.Р. Карабельников усматривает ошибочность критикуемого им вывода о необходимости специального выделения в доверенности полномочий по заключению арбитражного соглашения в том, что «он базируется на слишком буквальной интерпретации принципа автономности арбитражного соглашения. Независимо от теоретического обоснования правовой природы данного принципа, хотя арбитражное соглашение и трактуется как «соглашение, не зависящее от других условий договора», оно не должно обязательно подписываться отдельно от «основного» договора или каким-либо образом выделяться в тексте договора. Соответственно следует предположить, что полномочия по подписанию «основной» сделки включают в себя и полномочия по подписанию арбитражного соглашения, несмотря на то что его правовая судьба, вопросы его действительности, сохранения силы и исполнимости и даже право, применимое к нему, отличаются от правовой судьбы, действительности и права, применимого к «основной» сделке» .

Содержание изложенных выше законодательных норм и доктринальных взглядов позволяет сделать вывод, что в принципе идея о необходимости наличия у представителя, участвующего в переговорах о заключении гражданско-правового (в том числе внешнеторгового) контракта, специального полномочия на согласование арбитражной оговорки базируется на двух посылках: во-первых, на различной отраслевой принадлежности арбитражной оговорки (имеющей гражданско-процессуальную природу) и остальных условий контракта (носящих материально-правовой характер) и, во-вторых, на императивной норме части 2 статьи 62 АПК РФ, признающей за судебным представителем право на передачу дела в третейский суд лишь при условии, если такое право специально обозначено в доверенности.

Гражданско-процессуальная природа содержащейся в материально-правовом контракте арбитражной оговорки действительно придает ей известную самостоятельность по отношению к контракту. Однако, как справедливо отмечается в литературе, такая самостоятельность «не свидетельствует о том, что арбитражная оговорка является во всех смыслах отдельным договором: ей придана автономность только в связи с возможным оспариванием действительности «основного» договора. В остальном арбитражное соглашение, включенное в «основную» сделку, никакой автономностью не обладает» .

Карабельников Б.Р. Указ. соч. С. 87.

Кроме того, арбитражная оговорка не всегда является единственным условием «основного» контракта, имеющим не цивилистическую, а иную правовую природу. Внешнеторговые контракты нередко содержат условия, относящиеся к соблюдению правил в области валютного и таможенного регулирования, а публично-правовая природа этих правил не подлежит сомнению.

Последовательно руководствуясь изложенной выше логикой, можно было бы требовать от участвующих в переговорах по заключению внешнеторгового контракта представителей предъявления специальных полномочий на согласование условий подобного рода, но на практике, как известно, этого не делается, и, как будет показано ниже, не случайно.

Что касается нормы части 2 статьи 62 АПК РФ, то, как указывалось выше, она касается только судебных представителей и распространяется лишь на случаи заключения третейского соглашения «во время судебного разбирательства» (пункт 6 части 1 статьи 148 АПК РФ). Иными словами, она регулирует представительские полномочия по совершению определенных процессуальных действий, совершаемых в ходе рассмотрения дела государственным судом .

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева и М.К. Юкова. М., 2003. С. 190, 433.

Между тем доверенность на совершение контракта регулируется нормами не Арбитражного процессуального, а Гражданского кодекса и выдается на основании договора поручения, по которому «одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия» (пункт 1 статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)).

Предмет договора поручения определяется в литературе как «юридические действия поверенного, то есть такие действия, которые направлены на установление, изменение или прекращение субъективных прав и обязанностей доверителем в отношении третьих лиц посредством совершения сделок» .

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (том 2) (под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт-Издат, 2006 (3-е издание, переработанное и дополненное).

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Т. 2 / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. М., 2009. С. 785.

При этом следует иметь в виду, что сделки, будучи направлены «на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей» (статья 153 ГК РФ), могут также влечь возникновение, изменение или прекращение субъективных прав и обязанностей, имеющих иную отраслевую принадлежность. Уже говорилось, например, о том, что стороны, заключившие внешнеторговый контракт, оказываются в сфере действия валютного и таможенного законодательства, принимая тем самым на себя права и обязанности публичного характера.

Во исполнение договора поручения доверитель выдает поверенному доверенность (пункт 1 статьи 975 ГК РФ), то есть письменное уполномочие для представительства перед третьими лицами (пункт 1 статьи 185 ГК РФ). Более того, по прямому указанию закона «письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу» (пункт 1 статьи 185 ГК РФ).

Именно уполномочие очерчивает пределы деятельности представителя в интересах представляемого. И если доверенностью представитель уполномочен на заключение договора, это означает право представителя на согласование всех договорных условий безотносительно к их отраслевой принадлежности. Норма части 2 статьи 62 АПК РФ, требующая особого указания в доверенности на право представителя передать дело в третейский суд, рассчитана на специфическую ситуацию, когда третейское соглашение заключается в ходе рассмотрения дела государственным судом и потому распространительному толкованию не подлежит. С учетом изложенного представитель, уполномоченный в силу доверенности на заключение гражданско-правового договора, легитимирован и на согласование третейской оговорки независимо от наличия в доверенности соответствующего особого упоминания.

Пункт 1 статьи 973 ГК РФ обязывает поверенного «исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя». Такие указания содержатся в договоре поручения и отражаются в доверенности в виде уполномочия. В принципе указания, зафиксированные в обоих документах, должны совпадать как по характеру, так и по объему. В случае расхождения между этими документами возникает вопрос о его правовых последствиях. Допустим, например, что в доверенности фигурирует уполномочие представителя на заключение гражданско-правового контракта (без каких-либо ограничений), тогда как в договоре поручения имеется указание доверителя поверенному воздержаться от включения в контракт третейской оговорки. Между тем заключенный представителем договор предусматривает условие о передаче возможных споров на разрешение третейского суда.

При оценке сложившейся ситуации необходимо учитывать существенные различия между доверенностью, с одной стороны, и договором поручения — с другой. Доверенность, выданная представителю, адресована не только ему, но и третьим лицам, которые именно по ней могут судить о содержании и пределах возложенного на представителя уполномочия. Что же касается договора поручения, то он регулирует взаимоотношения доверителя и поверенного, как правило, неизвестные третьим лицам .

Гражданское право. Т. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого. М., 2009. С. 337.

В случае когда полномочия представителя в договоре поручения сужены по сравнению с тем, как они изложены в доверенности, необходимо руководствоваться статьей 174 ГК РФ, предусматривающей, что, «если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица — его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях».

В рассматриваемой ситуации договором, ограничивающим полномочия представителя на совершение сделки по сравнению с доверенностью, является договор поручения. Как явствует из приведенной нормы закона, при отсутствии у контрагента по совершенной представителем сделке информации об упомянутых ограничениях сделка будет иметь юридическую силу для представляемого. Иными словами, для представляемого будут обязательны все условия заключенного представителем контракта, в том числе третейская оговорка.

В предыдущем изложении рассматривалась ситуация, когда соглашение о передаче возможных споров в третейский суд является одним из условий «основного» контракта.

Однако третейское соглашение может быть заключено и отдельно от «основного» контракта, уже после вступления его в силу, но до возникновения разногласий, подлежащих разрешению юрисдикционным органом. При заключении третейского соглашения через представителя возникает вопрос о том, каким требованиям должна удовлетворять выданная представителю доверенность.

Как отмечается в литературе, «в зависимости от содержания доверенности различают три их вида. Разовая доверенность выдается на совершение одного определенного действия, такого, например, как покупка дома, получение стипендии. Специальная доверенность уполномочивает представителя совершать для доверителя несколько однородных действий и большей частью в течение определенного времени. Такая доверенность может быть выдана для покупки однородных товаров на разных территориях в одно время или в определенные сроки. Генеральная доверенность уполномочивает представителя совершать сделки и другие действия по поводу всего объема прав доверителя. Такая доверенность выдается обычно представительствам юридического лица, она может быть выдана коммерческому представителю, представителю гражданина, над которым установлено попечительство в форме патронажа, управляющему при доверительном управлении (статьи 38, 41 ГК РФ)» .

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (том 1) (под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт-Издат, 2007 (3-е издание, переработанное и дополненное).

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Т. 1 / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. М., 2009. С. 219.

Итак, доверенность может быть разовой, специальной или генеральной. Разовая доверенность, выданная для заключения третейского соглашения, разумеется, не может не содержать специального указания на этот счет. Теперь представим себе, что сторона «основного» контракта, не имеющего третейской оговорки, поручает заключить третейское соглашение к этому контракту представителю, ранее заключившему «основной» контракт на основании соответствующей разовой доверенности, срок действия которой еще не истек. Необходима ли такому представителю отдельная доверенность на заключение третейского соглашения или такое право представителя охватывается изложенным в ранее выданной ему доверенности уполномочием на заключение «основного» контракта в целом?

Если бы вопрос о передаче возможных связанных с контрактом споров в третейский суд возник в ходе порученных представителю переговоров о заключении контракта, представитель, как уже отмечалось, был бы вправе решить этот вопрос по своему усмотрению, поскольку данное ему уполномочие позволяло ему согласовать все условия контракта без каких-либо изъятий.

Однако в рассматриваемом случае вопрос о третейском соглашении возник не во время, а после заключения «основного» контракта. С юридической точки зрения речь здесь идет об изменении уже существующего контракта, причем изменение, касающееся порядка разрешения споров, признается существенным. Такой вывод можно сделать, в частности, из пункта 3 статьи 19 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, а Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА практически придают ему общее значение .

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004. М., 2006. С. 56.

Поскольку представитель был наделен уполномочием на заключение контракта, то действия, направленные на изменение контракта, оказываются за пределами этого уполномочия. Вот почему такой представитель нуждается в особой доверенности, легитимирующей его на заключение третейского соглашения к контракту.

Иначе обстоит дело применительно к представителю, действующему на основании так называемой генеральной доверенности, позволяющей ему совершать от имени доверителя действия, направленные не только на заключение, но также на изменение и прекращение любых правоотношений. Представляется, что генеральная доверенность уполномочивает представителя, в частности, на согласование третейского суда в качестве юрисдикционного органа как при заключении «основного» контракта, так и при его изменении.

Остается рассмотреть вопрос о порядке оформления полномочий представителя на участие в рассмотрении дела третейским судом. Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации» говорит в общем о разбирательстве дела «в заседании третейского суда с участием сторон или их представителей» (пункт 2 статьи 27), но каких-либо указаний о порядке оформления представительских полномочий не содержит. Закон «О международном коммерческом арбитраже» вообще не упоминает о представителях сторон, возможность привлечения которых, вне всякого сомнения, подразумевается.

Несколько более подробное правило содержится в Регламенте Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации: согласно § 27 «стороны могут вести свои дела в МКАС непосредственно или через должным образом уполномоченных представителей, назначаемых сторонами по своему усмотрению, в том числе из иностранных организаций и граждан».

Изложенное требование предполагает наличие в выданной представителю доверенности соответствующего указания. При этом вовсе необязательно, чтобы в доверенности был обозначен конкретный третейский суд; вполне достаточно общей оговорки, уполномочивающей представителя совершать от имени клиента необходимые для защиты его интересов процессуальные действия как в государственных, так и в третейских судах.

Как известно, ГПК РФ разрешает упрощенное оформление полномочий представителя, которые «могут быть определены также в устном заявлении, занесенном в протокол судебного заседания, или письменном заявлении доверителя в суде» (часть 6 статьи 53). Недавно аналогичная норма появилась и в АПК РФ: «Полномочия представителя также могут быть выражены в заявлении представляемого, сделанном в судебном заседании, на что указывается в протоколе судебного заседания» (часть 4 статьи 61).

Можно ли прибегнуть к такой упрощенной процедуре в третейском суде? Аналогия (как закона, так и права) не является несовместимой с третейским разбирательством. Соответственно, если присутствующий в заседании третейского суда единоличный исполнительный орган стороны делает заявление о возложении полномочий представителя на прибывшего вместе с ним начальника юридического отдела компании или иного приглашенного для этой цели лица, третейский суд вправе, занеся данное заявление в протокол заседания, допустить упомянутое лицо к выполнению представительских функций.

Подводя итог, отметим, что необходимо различать следующие ситуации относительно доверенности в связи с третейским разбирательством.

1. Заключение через представителя «основного» контракта, содержащего третейскую оговорку.

Если представитель уполномочен на заключение «основного» контракта, специального указания в доверенности на право предусмотреть третейскую оговорку не требуется.

2. Заключение через представителя третейского соглашения во изменение ранее заключенного «основного» контракта, не содержавшего арбитражной оговорки.

Представитель должен быть особо уполномочен в доверенности на заключение третейского соглашения, кроме случаев, когда представитель действует на основании генеральной доверенности, дающей ему право на заключение, изменение или прекращение любых договоров от имени доверителя.

3. Заключение через представителя третейского соглашения в ходе рассмотрения дела государственным судом.

Соответствующее специальное уполномочие в доверенности необходимо по прямому указанию закона (часть 2 статьи 62 АПК РФ).

4. Участие в заседании третейского суда в качестве представителя стороны.

Это право должно быть указано в доверенности, кроме случаев применения по аналогии части 4 статьи 61 АПК РФ.

Доверенность в арбитражный суд

Доверенность

Доверенность – письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом «Доверителем» другому лицу «Доверенному представителю» для представительства перед третьими лицами. Доверенность – односторонняя сделка, фиксирующая содержание и пределы полномочий доверенного, действия которого на основе Доверенности создают права и обязанности непосредственно для доверителя.

Образец Доверенности на ведение дел в арбитражном суде

Город ____ «___» ___________ 201__ года

Настоящей доверенностью Общество с ограниченной ответственностью

_______________________ (ООО ___) (ИНН ______________, КПП ___________,

ОГРН _______________), в лице Генерального директора __________________________,

действующего на основании Устава, уполномочивает:

ФИО, паспорт, прописка

вести гражданские дела во всех судебных учреждениях, в том числе в третейских судах, со всеми правами, какие предоставлены законом истцу, ответчику, третьему лицу, в том числе с правом подачи искового заявления, кассационной жалобы, предъявления встречного иска, окончания дела миром, признания или отказа полностью или частично от исковых требований, уменьшение их размера, признание иска, изменения предмета или основания иска, заключение мирового соглашения, обжалования решения суда, получения исполнительного листа и предъявления его к взысканию, без права получения имущества или денег, быть представителем в исполнительном производстве, совершать все необходимые действия, связанные с исполнительным производством, в том числе предъявлять и отзывать исполнительные документы, обжаловать действия судебного пристава-исполнителя, заключать мировые соглашения или отказываться от взыскания в исполнительном производстве, с правом получения копии решения суда, а также собирать все необходимые документы и справки, подавать жалобы, ходатайства, заявления, расписываться и совершать все действия, связанные с выполнением данного поручения.

Полномочия по этой доверенности не могут быть переданы другим лицам.

Доверенность выдана сроком на один год.

300025, г. Тула, пр. Ленина, 96
телефон: 8 (4872) 71-79-01

Первый Арбитражный третейский Суд/ Первое Арбитражное Учреждение
© Все права защищены. 2009 — 2018
Перепечатка допускается со ссылкой на первоисточник
Соглашение об обработке персональных данных

ДОВЕРЕННОСТЬ НА ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ В ТРЕТЕЙСКОМ СУДЕ

Общество с ограниченной ответственностью «РОМАШКА» (ОГРН 0027009699200) , в лице Генерального директора Петухова Романа Георгиевича действующего на основании Устава, именуемое далее «Доверитель», настоящим уполномочивает Петрова Артура Андреевича, имеющего паспорт Серия 44 13 184648, выданный ТП № 9 межрайонного ОУФМС России по Московской области, выдан 15.09.2013 г. код подразделения 510-106, зарегистрированного по адресу: Московская область, Одинцовский район, город Кубинка, улица Армейская, дом 22, квартира 28, представлять интересы организации в третейском разбирательстве, в том числе право подписывать исковое заявление и отзыв на исковое заявление, предъявлять его в суд, предъявлять встречный иск, полностью или частично отказываться от исковых требований, уменьшать их размер, признавать иск, изменять предмет или основание иска, избирать третейского судью, заключать мировое соглашение, обжаловать решения третейского суда в компетентный суд, обжаловать действия судебного пристава-исполнителя, предъявлять и отзывать исполнительный лист и другие документы, получать присужденное имущество или денежные средства.

Доверенность выдана сроком на три года без права передоверия

Генеральный директор_______________ Петухов Роман Георгиевич

По всем юридическим вопросам обращайтесь к квалифицированным юристам по тел. – 8 (919) 722-05-32
Юридическая помощь www.mashenkof.ru — качественные услуги за разумную цену.
Абонентское обслуживание физических и юридических лиц.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ — ОБРАЗЕЦ, ФОРМА, ПРИМЕР, ШАБЛОН ДОВЕРЕННОСТИ НИЖЕ

ВАС рассмотрел дело о «третейской» доверенности

Высший Арбитражный Суд закрыл очередную лакуну в правовой базе работы третейских судов. В рамках рассмотрения спора предпринимательницы Светланы Моисеевой с фирмой «Тандер» члены президиума ВАС занялись поиском ответа на вопрос о том, законно ли решение коммерческого арбитража, если в доверенности на представительство интересов своей компании руководитель филиала не имел специального разрешения на участие в арбитражном разбирательстве.

Предпринимательница Светлана Моисеева заключила с ульяновским филиалом компании «Тандер» договор субаренды, который содержал пункт о том, что все споры и разногласия между его сторонами будет рассматривать Третейский суд для разрешения экономических споров при Ульяновской торгово-промышленной палате. Затем, полагая, что «Тандер» не выполнил свои обязательства по договору, Моисеева обратилась в арбитраж, который взыскал с субарендатора 15000 руб. задолженности по арендной плате, пени и штраф в размере 100000 руб., а также 13811 руб. расходов по оплате третейского сбора. Однако «Тандер» это решение исполнять не стал, что подвигло предпринимательницу пойти в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения коммерческого арбитража.

Однако в суде выяснилось, что у руководителя ульяновского филиала «Тандер» не было права представлять интересы фирмы в арбитраже: его доверенность от генерального директора головной компании не содержала специального указания на это, в ней говорилось лишь о представительстве в судах общей юрисдикции и арбитражных судах. Более того, оказалось, что при рассмотрении спора третейским судом «Тандер» представляла его юрист Баранова, которой глава филиала передоверил свои полномочия. При этом сам руководитель ульяновского филиала «Тандера» утверждал, что Баранову он никогда не знал.

Поверив этому, суды всех инстанций отказали Моисеевой в выдаче исполнительного листа, посчитав, что передоверие было с пороком. К тому же, отметили они, уведомление о третейском разбирательство было направлено не по месту регистрации головного офиса компании в Краснодаре, а на адрес ее филиала в Ульяновске при отсутствии у его руководителя полномочий представлять интересы юридического лица в третейском суде. Однако тройка судей ВАС в составе Татьяны Нешатаевой, Анатолия Бабкина и Дмитрия Дедова с таким подходом не согласилась. Они посчитали, что дело (№ А32-41312/2009-31/772ТР) заслуживает передачи на рассмотрение его президиумом.

Как пояснила коллегам на заседании вчерашнего президиума Нешатаева, «дело завершает триптих правоотношений, связанных с доверенностями и полномочиями в третейском суде», а также рассказала и историю этого вопроса. «Первый раз мы решили, что генеральная доверенность, выданная филиалу является доверенностью как на заключение сделок, так и на представительство в третейских судах, — говорила она. — Потом по этой же компании „Тандер“ по тем же самым договорам мы в апреле этого года рассматривали дело о том, может ли доверенность, предоставленная компанией своей „дочке“ на заключение сделок, охватывать и разрешение заключать третейские соглашения. Мы тогда решили, что может. И после того, у нас появилось дело той же компании „Тандер“ и той же Моисеевой по тем же правоотношениям, которые они уже оспаривали. Оно было приостановлено до решения по предыдущему делу».

Нешатаева пояснила и то, почему делу «Тандер» опять посчастливилось попасть на президиум. «Сегодня в этом деле выдвигается другой аспект. Говорится о том, что если в доверенности, которая выдана генеральным директором головной компании своему филиалу, не указано четко, что директор этого филиала может участвовать в заседаниях третейского суда, то, значит, директор не может», — сказала она, подчеркнув, что такой является позиция «Тандера“, а потом добавила: «Вопрос оказался не решен в законодательстве, и он ложится на плечи суда».

Тройка судей предложила два варианта разрешения этого дела. Первый из них состоял в том, что право на представительство лица в рамках третейского разбирательства должно быть специально поименовано в доверенности как особый вид правомочий поверенного. Второй вариант предполагал, что специального указания в доверенности не требуется при условии, что в ней есть общее правомочие на представительство интересов в процессуальных отношениях. Поскольку нижестоящие суды не смогли найти подход к решению проблемы доверенности из-за пробела в законодательстве, это предстояло сделать Высшему Арбитражному Суду.

Из сторон на заседании президиума присутствовал только представитель «Тандер». Он повторил уже известные доводы, а также посетовал на то, что третейский суд вынес «заведомо незаконные» решения о взыскании денег с его фирмы и теперь Моисеева использует эти решения для своего неосновательного обогащения, почему-то игнорируя возможность обращения в арбитражные суды.

Однако президиум ВАС принял решение, соответствующее второму варианту решения дела, предложенному тройкой судей: он отменил все решения нижестоящих судов и предписал Арбитражному суду Краснодарского края выдать Моисеевой исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда. Решение это нельзя назвать непредсказуемым, принимая во внимание лояльное отношение Высшего Арбитражного Суда к коммерческим арбитражам после того, как Конституционный Суд подтвердил их широкую правомочность.

Апелляция объяснила, чем третейский суд хуже государственного

Равноценны ли государственные и третейские суды с точки зрения защиты прав кредиторов? Апелляция и кассация посчитали, что нет, когда определяли действительность третейского соглашения между сетью «Лента» и ее поставщиком, который находится в конкурсном производстве (А56-25913/2014) и пытается взыскать долг в государственном, а не частном суде. Суд первой инстанции высказал иное мнение, чем апелляция и кассация, и заключил, что третейская оговорка действительна. Нет единого мнения и у экспертов «Право.Ru».

В деле А56-86904/2014 суды решали вопрос о подведомственности спора, в котором поставщик алкоголя «Мозель» пытался взыскать с торговой сети «Лента» 236 млн руб. долга, возникшего за 2011–2013 годы по договору от 2008-го. В 2012 году стороны подписали к нему дополнительное соглашение с третейской оговоркой, согласно которой, все их споры должен разрешать суд «Санкт-Петербургский арбитраж» (действует при некоммерческом партнерстве «Институт третейского судопроизводства»). Затем «Мозель» обанкротился (А56-25913/2014). В начале 2015 года он вступил в стадию конкурсного производства, и тогда же отправился взыскивать долг «Ленты» в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти. Его решение пересмотрели вышестоящие инстанции. «Ситуация, типичная для взыскания платежей по договору, в данном случае получила неожиданное развитие», – комментирует «Право.Ru» Павел Ивченков из юридической компании «Деловой фарватер».

Выбор государственного суда конкурсный управляющий «Мозеля» Виктор Глущенко обосновал тем, что со стороны «Ленты» допсоглашение с третейской оговоркой подписано с превышением полномочий. Визировала его коммерческий директор торговой сети Н. Дмитриева. У нее была обычная для этой должности универсальная доверенность – с правом подписания договоров поставки и оказания услуг. По мнению конкурсного управляющего, этого недостаточно, и полномочие менять подведомственность должно было быть указано отдельно. Глущенко также рассказал суду, что не нашел в документации «Мозеля» оригинала допсоглашения, а только копию.

Юристы «Ленты», наоборот, утверждали, что директор Дмитриева имела полное право изменять подведомственность и споры нужно рассматривать в третейском суде. Судья Петербургского суда Сергей Радынов изучил текст доверенности и пришел к тому же выводу. Что касается допсоглашения, то оно «не было признано недействительным и исполнялось сторонами», написал судья в своем определении. Иск «Мозеля» он оставил без рассмотрения.

При чем тут кредиторы из банкротного дела

Коллегия 13-го Арбитражного апелляционного суда под председательством Ларисы Копыловой с этим не согласилась и разделила точку зрения «Мозеля». «Доверенность с правом изменения подведомственности Дмитриевой не выдавалась,» – написано в постановлении апелляции. По ее мнению, первая инстанция напрасно не учла довод о том, что «Мозель» не имеет оригинала допсоглашения, ведь оно «является документом первичного бухучета и подлежит хранению». Сам факт того, что истец обратился в арбитражный суд, а не в третейский, показывает, что этот вопрос не согласован, рассудила апелляционная коллегия.

Подняла она и тему кредиторов «Мозеля», которые участвуют в его банкротном деле. Поскольку решение по спору влияет на размер конкурсной массы, оно затрагивает интересы кредиторов истца. Третейское разбирательство нарушает их права тем, что дело рассматривается в ограниченном субъектном составе, а решение невозможно обжаловать, объяснила апелляция. По ее мнению, об этом гласит п. 24 Пленума ВАС № 35 от 22 июня 2012 года. В нем говорится, что конкурсные кредиторы вправе обжаловать акт, на котором основано требование, заявленное в деле о банкротстве. «Рассмотрение дела в арбитражном суде не нарушает прав ООО «Лента», допускает инстанционное обжалование для обеих сторон», – заключил 13-й ААС и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Это постановление обжаловала «Лента», указав, что рассмотрение в третейском порядке, наоборот, не нарушает прав кредиторов «Мозеля». Однако АС Северо-Западного округа подтвердил правильность выводов апелляционной инстанции. При этом довод о кредиторах истца и их правах стал главным в постановлении кассации от 19 октября 2015 года.

Мнения экспертов: за и против

С вышестоящими инстанциями согласен партнер «Инфралекс» Артем Кукин. Он вспоминает дело 2005 года, в котором суд проигнорировал процессуальные правила, а вместо этого встал на защиту кредиторов банкрота. Там речь шла о долге Столичного страхового общества перед обанкротившимся «Содбизнесбанком» в размере 509 млн руб. Как рассказывает Кукин, они заключили соглашение об отступном, согласно которому, денежный долг заменялся неликвидными векселями, что нарушало интересы кредиторов банка. В деле нужно было проверить подлинность этого соглашения, но участники дела упустили возможность заявить такое ходатайство в первой инстанции. Они сделали это лишь в апелляции, и согласно процессуальным нормам, она должна была им отказать. Но, по словам Кукина, вторая инстанция согласилась назначить экспертизу – в интересах кредиторов банка.

Старший юрист фирмы «ЮСТ» Александр Рудяков согласен с Кукиным в том, что акты вышестоящих судов в целом соответствуют сложившейся практике, согласно которой третейские суды отстраняют от споров, связанных с банкротством. Но выводы второй и третьей инстанций Рудяков называет спорными: «Аналогичный довод [о нарушении прав кредиторов] можно заявить и в отношении обычного хозяйственного общества, ведь его участники (акционеры) также не принимают участия в разбирательстве третейского суда и не могут обжаловать его решение».

С выводами апелляции и кассации не может согласиться Сергей Егоров, управляющий партнер адвокатского бюро ЕМПП. Он указывает, что разъяснения Пленума ВАС, на которые ссылается апелляция, касаются установления требований кредиторов в деле о банкротстве, а не наполнения конкурсной массы. Егоров обращает внимание на то, что само соглашение с третейской оговоркой истец не оспаривал. Имеет ли арбитражный управляющий оригинал этого соглашения, или у него только копия – не должно иметь правового значения, уверен юрист: ответчик не может отвечать за то, как истец хранит документы, ведь это нарушает принцип равенства сторон. Егоров возлагает надежды на экономколлегию Верховного суда, которая может «восстановить справедливость, оставив в силе решение первой инстанции».

Согласно картотеке дел, 22 октября дело направили в первую инстанцию. Жалобу в Верховный суд «Лента» пока не подала.

Доверенность на ведение гражданских дел в судах, с правом передачи дела в третейский суд

Доверенность на ведение гражданских дел в судах с правом передачи спора на рассмотрение третейского суда

Доверенность может использоваться в тех случаях, когда представителю передается помимо общих полномочий право передачи спора на рассмотрение третейского суда.

В соответствии с п.1 ст.185 Гражданского кодекса РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами в простой письменной форме.

Доверителем по доверенности на ведение гражданских дел в судах с правом передачи спора на рассмотрение третейского суда могут выступать физические лица, индивидуальные предприниматели, юридические лица.

Представителями по данной доверенности могут быть любые дееспособные лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела.

Имеется одно исключение: судьи, следователи, прокуроры, а в арбитражном судопроизводстве также помощники судей и работники аппарата суда, не могут быть представителями в суде, за исключением случаев участия их в процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей (ст. 51 Гражданский процессуальный кодекс РФ, ст. 60 Арбитражного кодекса РФ).

Однако ст. 54 Гражданско-процессуального кодекса РФ, ч. 2 ст. 62 Арбитражно-процессуального кодекса РФ определяет ряд процессуальных действий, которые представитель в силу их значимости может совершать только в том случае, если это оговорено в доверенности. Сравнивая специальные полномочия представителей в арбитражном и гражданском судопроизводстве, видно, что большинство полномочий совпадает, и в то же время одно и то же полномочие рассматривается как специальное не в обоих судопроизводствах, а только в одном из них.

В данной доверенности, как было указано выше, предусмотрены следующее специальное полномочие представителя: право передачи спора на рассмотрение третейского суда (ст. 54 ГПК РФ, ч. 2 ст. 62 АПК РФ).

  • третейские суды при Торгово-промышленной палате (ТПП) РФ;
  • третейские суды при региональных ТПП;
  • третейский суд при Союзе юристов России;
  • третейский суд при федеральной контрактной корпорации «Росконтракт»;
  • третейский суд при Ассоциации российских банков.

Смотрите еще:

  • Гражданский кодекс часть з Главная | Гражданский кодекс РФ (Часть 3) ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 1 ноября 2001 года 14 ноября 2001 года ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Часть первая, часть вторая и часть четвертая Гражданского кодекса РФ введены в информационный банк (в ред. Федеральных законов от 02.12.2004 N 156-ФЗ, от […]
  • Бюджетный кодекс российской федерации статья 62 Статья 62. Неналоговые доходы местных бюджетов Неналоговые доходы местных бюджетов учитываются и формируются в соответствии со статьями 41 - 46 настоящего Кодекса, в том числе за счет части прибыли муниципальных унитарных предприятий, остающейся после уплаты налогов и иных обязательных […]
  • Вид на жительство доклады Принят Федеральный закон, согласно которому российские граждане, имеющие вид на жительство в другой стране или гражданство другой страны, обязаны уведомлять об этом ФМС России 04.06.2014 принят Федеральный закон N 142-ФЗ "О внесении изменений в статьи 6 и 30 Федерального закона "О […]
  • Оформление прав на дарение Как зарегистрировать право собственности при дарении недвижимости? Юридический Яндекс Дзен! Там особенные юридические материалы в удобном и красивом формате. Подпишитесь прямо сейчас. Собственник недвижимого имущества (квартиры, земельного участка и т.п.) вправе распорядиться имуществом […]
  • Комментарии к статье 197 тк рф Статья 197. Право работников на подготовку и дополнительное профессиональное образование, на прохождение независимой оценки квалификации СТ 197 ТК РФ. Работники имеют право на подготовку и дополнительное профессиональное образование, а также на прохождение независимой оценки […]
  • Новый закон о ккм с 2016 года 54-ФЗ: Новый порядок применения ККТ С 1 февраля 2017 года контрольно-кассовая техника должна отправлять электронные версии чеков оператору фискальных данных — новые правила установлены в 54-ФЗ ст.2 п.2. ЭКЛЗ нужно заменить на фискальный накопитель, подключить кассу к интернету, […]
  • Материальные гарантии прав и свобод гражданина Гарантии прав и свобод человека Права, свободы и обязанности человека основаны на их гарантиях. Данный принцип имеет своё правовое выражение в разных формах: и как общие гарантии для реализации всех прав и свобод человека, и как конкретные гарантии для каждого права и свободы в […]
  • Статья 56 часть 3 конституции рф Статья 56 Конституции РФ 1. В условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия. 2. […]
Записи созданы 5878

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх